Горячая линия

8 (3952) 488-631

Версия для
слабовидящих
Работа с обращениями
граждан и организаций
Прослушать

Андрей ФЁДОРОВ

Об авторе:
Родился в полной семье в г. Нижнеудинск Иркутской области. Инвалид с детства, колясочник. Будучи ребенком, переехал с родителями в г. Слюдянку. После ухода из семьи отца, а затем болезни и смерти матери был направлен в Марковский геронтологической центр. Четвёртый год живёт под опекой у председателя общественной организации ветеранов культуры Сталины Алексеевны Логиновой в г. Черемхово. Его стихи были опубликованы в альманахах «Иркутский писатель» и «Белая радуга».




РУССКАЯ ДЕРЕВНЯ

Порою думается с грустью,

С невыразимою тоской,

Что не живу в деревне русской,

Что человек я городской.

Её пейзаж неповторимый

Мне часто снится по ночам,

Зовёт к себе неодолимо,

Как будто я родился там.

Я вижу русскую деревню,

Где простота крестьянских изб,

Где красоты проникновенной

Реки сверкающий изгиб,

Где гурт лошадок разномастных

На водопой бежит к реке;

Где петушиный крик надсадный,

Где куры роются в песке;

Где кот крадётся вдоль забора,

Всё карауля воробья;

Где развалился в луже боров,

А рядом - с выводком свинья;

Где бродят по лугам спокойно

Стада коров, траву жуя;

Где звонко бьётся о подойник

Парного молока струя;

Где хлеб пекут крестьянок руки

И где с огнём играет печь…

Все эти виды, эти звуки

Стараюсь в памяти сберечь.

 

ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ

Мы ищем рай, который был потерян

давным-давно, с Адамовых времён.

Весь путь земной наш Богом был отмерен,

и вход в заветный рай нам запрещён.

Мы ищем рай, который нам невидим,

лишь кажется волшебным миражом.

Завидуем, клевещем, ненавидим,

но любим, верим, и с надеждой ждём.

А ведь искать его совсем не надо

и время драгоценное терять:

рай в каждом сердце нашем – вот он, рядом.

Его самим нам нужно созидать.

И мы об этом все прекрасно знаем.

Давайте ж нашей жизнью дорожить.

Пусть она будет настоящим раем.

Нам только нужно искренне любить!

 

ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР

Алеет закат над рекою.

И кажется, будто вдали

Целуются небо с землёю,

Давно уж признавшись в любви.

Диск солнца, смущаясь украдкой,

Приветствует эту любовь,

Садится с улыбкою мягкой

За гладью реки голубой.

Река, повинуясь течению,

Свой бег продолжает легко,

Вся в розовом отражении,

Куда-то спеша далеко…

С восторгом закат наблюдая,

Стою на крутом берегу.

Любимую я ожидаю,

Набрав ей цветов на лугу.

 

РАДУЖНЫЙ ГОРОД

Под колокольный звон мой город просыпается,

Когда рассвет зарницею горит.

Он чистотой живой преображается,

Водой фонтанов нежно умывается,

Цветами радуги торжественно пестрит.

Отмывшись от рабочей пыли угольной,

Помолодевший в зелени садов,

Стоит он гордо, с честью непоруганной,

И много-много лет стоять готов.

Приветствуют дома друг друга радостно,

Сияя разноцветием своим.

Я поздравляю Черемхово – город радужный

С прекрасным Днём шахтёров дорогим!

 

***

Каплями дождя плачут небеса,

Жалуясь земле о бренной вечности.

Словно подают свыше голоса,

Как им не хватает человечности.

А земля в ответ, дав любви обет,

Молится им с верой и надеждою.

Боль перетерпев от невзгод и бед,

Озарилась вся улыбкой нежною.

 

САМОРОДОК

Лето – истинный художник:

Натюрморт, панно, пейзаж.

Как природы самородок,

Открывает вернисаж.

Вот черёмуха в объятьях

Молодого ветерка,

Как невеста в белом платье,

Так красива и кротка.

Ветерок её ласкает,

Что-то шепчет невпопад.

А она, от ласки тая,

Источает аромат.

Вот сирени цвет дурманом

Мою голову пьянит,

Словно в розовом тумане

О любви мне говорит.

В разноцветных ярких красках

Пишет лето на ходу:

Вижу поле всё в ромашках,

Оторваться не могу.

Самородок продолжает

Всеми красками писать,

В главной мысли убеждает:

Красотою восхищать!

Я с восторгом наблюдаю,

Как работы хороши!

Красоту воспринимаю

Всеми фибрами души.

 

ЗРЕЛОСТЬ

Со временем я стану стариком,

Согнут меня преклонные года.

Останется лишь сожалеть о том,

Что юность пролетела навсегда.

Я помню, в раннем детстве так мечтал

Скорее подрасти и повзрослеть.

Немало горя в жизни испытал,

И трудности пришлось преодолеть.

Мне мама говорила: «Потерпи!

Успеешь взрослым стать и подрасти.

Ты только время зря не торопи,

Ведь жизнь прожить – не поле перейти!»

А время шло. Я жил, страдал, терпел.

Судьба уроки мне преподала.

Едва я «поле перейти» успел,

А жизнь уж зрелость мне преподнесла.

Я словно по теченью лет плыву

И жизнь свою теперь не тороплю.

Спокойно и размеренно живу.

Надеюсь, верю, искренне люблю.

Со временем я стану стариком.

Накинутся года исподтишка.

Останется лишь сожалеть о том,

Что жизнь так быстротечно коротка…

 

****

О, сердце материнское,

Любви святой полно.

Ни выразить, ни высказать,

Как дорого оно.

Заботы повседневные

Покоя не дают,

Терзают сердце нежное,

Его на части рвут.

Когда судьба не сложится,

От горечи щемит.

И за детей тревожится,

Боль терпит и стучит.

Когда печаль кончается,

Тревоги позади –

И сердце восторгается,

Трепещется в груди.

О, сердце материнское,

Возрадуйся скорей!

Пусть счастье исполинское

Не старит матерей.

 

****

Дай тебе, Господи, сил и здоровья

Бодро по жизни шагать.

Пусть источается сердце любовью

Истины свет познавать.

Дай тебе, Господи, веры, терпения

Путь свой достойно пройти,

Чтобы тревоги твои и сомнения

Тебя не смущали в пути.

Дай тебе, Господи, счастья приливы,

Словно морская волна,

Чтоб оставалась ты самой счастливой

И благодати полна.

 

ДРУЖБА С БОГОМ.

В злом мире как в порочном круге

Вращаюсь я день ото дня,

Мечтая о хорошем друге,

Который б смог понять меня.

О, сколько было их без меры,

Так называемых друзей!

Льстецов, лжецов и лицемеров,

Серебролюбов, ловкачей…!

Тогда открыл я Божье Слово,

И мысли озарились вдруг,

Узнав учение Христово,

Вот самый настоящий друг!

Он обязательно поддержит,

Простит ошибки, всё поймёт.

Всегда поможет и утешит

И никогда не подведёт.

 

****

Благослови меня, мой Бог,

На правильный настрой!

Чтобы познать Тебя я смог,

Ты мне глаза раскрой.

Благослови меня, мой Бог,

На добрые дела,

Чтоб никому творить не смог

Я никакого зла.

Благослови меня, мой Бог,

На веру как скалу,

Чтобы воздать Тебе я мог

Честь, славу и хвалу.

 

ПОРТРЕТ

Был зимний вечер в полутьме,

Сидел я в кресле пред камином.

Приятен был мне запах дыма

И треск поленьев на огне.

Часы на крашеной стене

Тянули время мерным стуком.

И предаваясь этим звукам,

Я тихо грезил в полусне.

Стоящий у окна мольберт

Был слабо освещён свечою.

Моей написанный рукою,

Отсюда виделся портрет.

 

Прелестным взором на меня

С портрета девушка глядела,

Улыбкой нежной то и дело

И привлекая, и маня.

Под шум каминного огня

И вьюги злое завыванье

Одолевать воспоминанья

Упорно начали меня.

 

Воспоминания о ней

Меня в былое возвращали,

И всполохи любви пылали

В душе чувствительной моей…

Я с юных лет знаком с ней был,

Поскольку по соседству жили

И с детства искренне дружили.

И повзрослев – я полюбил.

Мои признания дошли

До сердца нежной и красивой.

Она казалась мне счастливой,

Шепнув таинственно: «пошли».

Так, взявшись за руки, пешком,

Мы шли по жизненной дороге.

Но счастье выдалось не долгим,

Сквозь пальцы утекло песком…

…Той милой, нежной больше нет.

След в снежной вьюге затерялся.

Лишь образ в памяти остался.

Так был написан сей портрет.

 

****

Мой добрый дом!

Привык к тебе,

Ты дал мне крышу и приют.

И благодарен я судьбе

За то, что сыт, одет, обут.

Мой добрый дом,

Ты стал родным

Для всех, обиженных судьбой,

Для тех, кому необходим

Твой быт, комфорт, уют, покой.

Мой добрый дом!

Всегда храни

Предназначение сие.

Ты мой поклон земной прими

За милосердие твое.

 

ОСЕНЬ

Вот и снова осень наступила,

Солнце шлёт последнее тепло.

Ты меня ещё не разлюбила,

Время наших встреч не истекло.

Я с тобою с радостью встречаюсь

И, в душе восторга не тая,

Красотой твоею восхищаюсь,

Добрая волшебница моя!

Я люблю тебя, как время года.

Это чувство в сердце берегу.

Пусть к зиме готовится природа,

Я с тобой расстаться не могу.

Мне в ответ ты, словно улыбаясь,

Даришь разноцветный листопад,

И со мною будто бы прощаясь,

Чтоб вернуться через год опять.

 

ВЕСНА

Благословенная погода!

Пора цветения, Весна!

Проснулась матушка-природа

От летаргического сна.

Такая сладостная нега

Под тёплым солнечным лучом!

И надоевший саван снега

Земля откинула плечом!

Капели стук хрустально звонок,

Подобно битому стеклу.

Деревья тянутся спросонок,

Блаженно радуясь теплу.

Ручьёв бурливое теченье,

Небесных чар голубизна

И птиц ликующее пенье

Тебя приветствуют, Весна!

 

ЭМИГРАНТКА

В американском городке

На сцене зрительного зала

На чистом русском языке

Романс певица исполняла.

«Гори, гори, моя звезда!»

«Не уходи, побудь со мною!»

В романсах этих никогда

Не забывается родное.

Как только голос умолкал,

Тотчас к ногам летели розы.

Зал долго её рукоплескал,

В её глазах блестели слёзы.

На сердце жгучая тоска

Напоминала о России,

Санкт-Петербург, сама Москва,

Где так её превозносили.

Никто не знает, почему

С афиш её исчезло имя.

И неизвестно никому,

Как оказалась на чужбине.

Она надеется и ждёт,

Когда на Родину вернётся

И на колени упадёт –

К земле губами прикоснётся.

 

ОСЕННИЙ МОТИВ

В природе есть преображение,

Когда за летнею жарой

Поры осенней приближение

Пленит своею красотой.

Лес покрывается багрянцем,

Меняя летний свой окрас.

Листва отсвечивает глянцем,

Уже готовая опасть…

Ещё от заморозков лёгких

Трава совсем не полегла.

От тучных облаков далёких

Ещё не появилась мгла.

А солнце, грея лаской нежной,

Льёт лучезарный ясный свет,

Земле – соседке по Вселенной

Шлёт тёплый дружеский привет.

С высоким радостным томленьем

Небес раскрылась синева.

Уходит лето с сожаленьем,

Сдавая осени права.

 

ЧЕРЁМУХА

Возле дома твоего

На краю села

Белая черёмуха

Пышно расцвела.

Нежная, пушистая

У ворот цветёт.

Улица тенистая

Прямо к ней ведёт.

Я иду той улицей,

Тихой, небольшой.

Сердце так волнуется,

Встречи ждёт с тобой.

Аромат черёмухи

По селу плывёт,

Мне дурманит голову

И к тебе зовёт.

Я иду по улице,

Словно как хмельной,

Всё мечтаю, думаю

О тебе одной,

Чтоб под той черёмухой

Нам вдвоём стоять

И с тобой, любимая,

Ночи коротать,

Чтобы встреча жданная

Ласковой была,

Чтоб для нас черёмуха

Каждый год цвела.

 

****

Вы – мой источник вдохновенья.

Вы – мой целительный родник.

Вы – ключ мой к самоутверждению,

Вы – к счастью милый проводник.

Я заласкаю Вас стихами,

В них чувства выражу свои,

Осыплю нежными словами –

Бесценным золотом любви.

 

ПТИЦА-ЛЮБОВЬ

Моя любовь свободной птицей

На крыльях нежности летит,

К тебе единственной стремится,

Гнездо желая в сердце свить.

Пусть в твоём сердце бесподобном

Горит надежды огонёк.

Уединись с моей любовью,

Найди тот райский уголок,

Где нас ничто уж не разлучит!

Пусть птица там гнездо совьёт.

Пусть твоё сердце верит, любит,

Пусть в нём любовь моя живёт.

 

ТВОЯ ДУША

Твоя душа – второе солнце,

Что дарит столь желанный свет.

Мой освещает мир неполный,

Где явного простора нет.

Твоей души прикосновения

Я ощущаю каждый миг,

Они дают мне вдохновения

Так нужный и желанный сдвиг.

Твоя душа – любви голубка,

Влетела в сердце навсегда.

Твои слова, дела, поступки

Я не забуду никогда!

 

ТЫ МНЕ НУЖНА

Ночь растянула покрывало,

Всё в ясных звёздах золотых.

Мне без тебя так скучно стало.

Приходишь ты во снах моих.

Моя любовь рекой безбрежной

К тебе стремится и течёт.

Ты мне нужна, мой ангел нежный,

Моя душа тебя зовёт.

Твоя любовь даст сил подняться,

Готова сердце ты отдать

Для жизни полной, настоящей,

Чтоб все надежды оправдать.

 

ПОКАЯНИЕ

Услышь меня, Боже, молитву мою,

Взываю к тебе со смирением.

Я искренне, с чистой душою молю:

Прости мне мои прегрешения!

Быть может, Тебя я порой забывал,

Невольно входил в заблуждения.

Быть может, с собой не в ладу я бывал –

Прости мне мои прегрешения!

И если свой острый язык обнажал,

Впадая во гнев, в искушение,

Родных или близких порой обижал –

Прости мне мои прегрешения…

 

****

О, муза! Ты приди ко мне!

И силу дай, и вдохновение,

Чтоб в благодатной тишине

Я мог слагать стихотворение.

 

О, муза! Прилети ко мне,

Играя на волшебной лире,

Чтоб на крылатом на коне

Мы вознеслись с тобой в эфире.

 

О, муза! Много не прошу:

Чтоб люди знали и читали

Все те стихи, что напишу.

И как поэта, почитали.

 

****

Не нужно нам просить любви у Бога.

Он в нас любовь с зачатием вложил.

Кому достаточно, кому немного,

Чтоб каждый её в сердце проявил.

Не нужно нам просить у Бога счастья,

Ведь наше счастье – это наша жизнь,

И несмотря на беды и напасти,

Нам этим счастьем нужно дорожить.

Просить у Бога нужно вразумления

В поступках наших и делах благих.

Молись – найдёшь у Бога утешение.

Проси не для себя, а для других.

 

ОСЕННЯЯ ПОРА

Смотрю на осеннюю пору,

На чудо земной красоты,

Когда представляются взору

Деревья, кусты и цветы.

Любуюсь с восторгом душевным

На тёплое солнце с небес,

На сказочный, будто волшебный,

Расписанный красками лес.

Покрылась листва позолотой,

Колышет её ветерок.

Берёзы стыдятся чего-то,

Стесняясь раздеться на срок.

А елям нисколько не страшно

В осеннем волшебном лесу.

Зелёные их сарафаны

Всегда им, пожалуй, к лицу.

Лес, жёлто-оранжево-красный,

Закатным огнём озарён…

Я этим пейзажем прекрасным

В душе навсегда покорён.

 

ПОКРОВ ДЕНЬ

Первый снег освежает мысли.

И отбросив осенний хлам,

Мы ступаем по бренным листьям

Поклониться в Покров куполам.

На дворе уходящая осень

Запоздалым трепещет дождём,

Разрывая небесную просинь,

Мчится прочь золотым журавлём.

В храмах благостно, пахнет ладаном,

Тихой радостью рдеет душа.

В белокаменной грустно и радостно,

С первым снегом приходит зима.

 

ЖЕНЩИНА-ОСЕНЬ

Прелестная женщина-осень

Мне свой посылает привет.

Глаза – как небесная просинь,

Улыбка – как солнечный свет.

Смущая божественным станом

И поступью мягких шагов,

Идёт она в платье нарядном,

С огромным букетом цветов.

А я, словно раб бессловесный,

За ней с восхищеньем слежу,

Её все желания честно

С восторгом исполнить спешу.

Капризам её повинуясь,

Решаюсь на самообман

И мысленно преобразуюсь

То в ветер, то в дождь, то в туман.

Вот ветром холодным я дую,

Срывая с деревьев листву.

В естественный сон заколдую

Полегшую наземь траву.

Из туч навесных выбегая,

Прольюсь я дождём затяжным,

Туманом ночным облегая,

Рассеюсь я утром как дым.

Хочу я быть утренним солнцем

И ясным восходом вставать,

Сиянием тёплым и полным,

Чтоб женщину- осень ласкать.

Не буду вдаваться в причины

И выражу мысли свои:

Я, как настоящий мужчина,

Хочу ей признаться в любви.

Прелестная женщина-осень

Меня в одиночестве ждёт.

Я нежно люблю её, очень!

И эта любовь не пройдёт.

 

ВДОХНОВЕНИЕ

День осенний теплотой наполнен,

Нежным солнцем, синевой небес.

Старый парк таинственно спокоен,

Лишь шумит о чём-то ближний лес.

Здесь я размышляю в одиночку,

Так приятно думать в тишине.

Новые на ум приходят строчки,

Вдохновенье помогает мне.

По аллее медленно шагая,

Подбираю нужные слова.

Слышен мягкий шорох под ногами –

То шуршит опавшая листва.

От ходьбы уставши, отдыхаю,

На скамью шершавую присев.

Свежий воздух я легко вдыхаю,

Улыбаясь самому себе.

Вот и всё, стихи мои готовы.

Этому, признаться, очень рад.

А ведь получилось, право слово!

Можно их записывать в тетрадь.

 

КОТЁНОК

Осенним вечером промозглым

За дверью кто-то зашуршал.

Открыл я дверь, а на пороге

Котёнок маленький дрожал.

Он был так жалок и пуглив,

Продрог от осени холодной

И оттого, что был голодным,

Что одинок и сиротлив.

Я в руки взял живой комочек,

И сердце ёкнуло в груди,

Представил, как холодной ночью

Он там по улице бродил.

Устроил место возле печки,

Налил я в блюдце молока

И наблюдал потом с усмешкой,

С какой он жадностью лакал.

Свернувшись тихо на подстилке,

Он хвостик под себя поджал,

И благодарно промурлыкал,

И вскоре сонно заурчал.

 

СПУТНИЦЕ

Говорил мужчина женщине,

Признаваясь в чувствах ей:

«Вы прекрасна и божественна!

Будьте спутницей моей!

Вы не станете испытывать

Никаких проблем ни в чём!

Ни детей растить, воспитывать,

Ни обслуживать мой дом.

В магазин ходить не будете,

Чтобы что-то покупать,

Шить, вязать, стирать забудете,

Помня только – отдыхать!»

Говорит мужчине женщина:

«Я спросить у Вас должна:

Поступать так безответственно!

Для чего же я нужна?

Отдыхать? Какая скучища!

Не ходите Вы за мной!

Я не стану Вашей спутницей!

Лучше чьей-то быть женой!»

 

***

Нам жизни ход не нужно торопить.

Нам надо б жить размеренно и чётко,

чтоб чашу лет всю до конца испить

и каждый день её считать находкой.

Нам жизнь даёт свой личный знак судьбы.

Мы счастливы бываем и несчастны,

как разным обстоятельствам рабы

и роковым случайностям подвластны.

Но мы живём, надеемся и ждём,

сердечно любим, помним, свято верим

под ясным солнцем, проливным дождём,

под первым снегом и весенним ветром!

 

*****

Для тебя я стану днём,

ласковым и тёплым,

чтоб могла купаться в нём

со счастливым воплем!

Для тебя я стану днём

солнечным, весенним,

напою любви вином

необыкновенным!

Захмелеет голова

у тебя от счастья,

и раскроет синева

нежные объятья.

Загрустишь в исходе дня

о прошедшем лете.

Будешь снова ждать меня

завтра на рассвете.

И вернусь к тебе я днём,

пусть уже вчерашним.

Но зато, как янтарём,

Радостью окрашенным!

 

НЕ ПЛАЧЬ, МОЁ СЕРДЦЕ

Не плачь, моё сердце, от боли,

От жгучих обид не рыдай.

Мы вынесем всё поневоле,

Сочувствуй другим, сострадай.

Не верь, моё сердце, в несчастья

И горем меня не томи.

Ты верь вопреки всем напастям

И веру во мне подними.

Стучи, моё сердце, как прежде,

Не сбейся из ритма в груди.

Наполнись целебной надеждой

И ею меня заряди.

Не стынь, моё сердце, в безмолвье,

Согрей теплотою своей.

Одаривай нежной любовью

Мне близких по духу людей.

Взыграй, моё сердце, в восторге,

Вся радость ещё впереди!

У жизни большая дорога,

По ней предстоит мне пройти.

 

Стихи Андрея Фёдорова последних лет, написанные в Черемхово

У прошедшего времени

Свет на тьму так похож,

Где лежат тяжким бременем

своя правда и ложь.

У прошедшего времени

есть снега и дожди,

есть злодеи и демоны,

слуги есть и вожди.

От прошедшего времени

мы уходим, скорбя,

и в грядущее верим мы,

утверждая себя.

Но у разного времени

Были, будут и есть

Три пленительных гения:

Ум, Отвага и Честь.

 

***

Войду в твой дом, живой, гостеприимный,

желанным другом, верным, дорогим.

Ты расцветёшь в объятиях взаимных.

Мы обо всём с тобой поговорим.

Расскажешь ты мне о своих печалях,

поведаешь о радостях своих.

И пусть вино янтарное венчает

Союз небесный наших душ двоих!

Я буду слушать о твоих невзгодах

и размышлять о собственной судьбе,

о том, как прожил я все эти годы,

от всей души сочувствуя тебе.

Пусть за окном зима, метель и вьюга.

Пусть будет снег сугробами лежать –

войду в твой дом, любимая подруга,

тебя одну всем сердцем поддержать.



Иван РАССКАЗОВ

Об авторе:

Родился в полной семье, где было трое детей. Мать – учитель русского языка в школе, отец – политический деятель. Окончив в 1986 г. техникум, пошёл служить в армию. В этот период начал понемногу писать в газету стихи и очерки о службе. Демобилизовавшись после срочной службы, устроился на работу, женился. Окончил Московскую академию. Воспитывает пятерых детей.
После выхода на пенсию вернулся к давно забытому, но очень любимому занятию – написанию прозы и стихов. Параллельно занимается политикой, благотворительностью и волонтёрством, переписывается с огромным количеством общественных деятелей в сфере защиты прав слабозащищённых категорий граждан. Особенное внимание в своём творчестве уделяет судьбам детей, сирот-инвалидов, пытаясь своими рассказами привлечь как можно больше внимания к их очень тяжёлым жизненным проблемам, разбудить в сознании людей такое сейчас модное слово толерантность по отношению к тем, кто нуждается в нашей заботе и защите.

Березовая Любовь!

фото к тексту рассказаОдинокий старик сидел на скамейке в сквере и, молча, смотрел вдаль. Одну руку с наполненной до краев крупой, он протянул к окружившим его голубям, другая придерживала край шляпы, которая так и норовила улететь из-за сильного ветра. Около пожилого человека, птицы наперебой толкая друг друга, пытались сесть мужчине на ладонь, но сильные порывы ветра не давали пернатым удержаться на руке старика, при каждом дуновении обнажая просвечивающие сквозь перья розовые тельца голубей.

– Не торопитесь так, всем хватит, – сказал им мужчина, кивая на лавку, где лежал пакет с крупой. Но голуби, не понимая, быстро хватали корм с руки и сваливались в штопор, затем, уже перед самой землей, махая крыльями.

«Вот жадины», – подумал старик, и незаметно для него самого мысли полетели назад, в молодость, когда ему только исполнилось 20 лет. Там, в юности, с букетом полевых цветов он ждал на этом месте свою любимую Марину, с которой накануне познакомился. Еще недавно все девушки были для скромного молодого человека тайной за семью печатями, и парень их очень боялся, за что девчонки иногда подшучивали над ним. Боязнь к женскому полу у юноши была с детства. Так получилось, что, живя с отцом без матери, он не знал той теплоты и заботы, которые вносят в жизнь ребенка и взрослого мужчины мамы и жены.

Школьные годы прошли в военное время, во время оккупации он не имел возможности учиться вместе со сверстницами. Сразу же после войны молодой человек поступил в мужское ремесленное, как тогда его все называли, и, окончив училище, стал работать мастером на заводе. Но вот однажды он увидел её, идущую ему навстречу! Такой красивой девушки парень никогда не встречал, и влюбленное сердце юноши из обычной с виду девчонки сделало для него самую прекрасную и желанную на свете! Он больше не мог спокойно спать и есть: всё валилось из рук и сердце ныло сладкой болью от одной только мысли о возлюбленной. Наконец наступила их первая встреча, молча, стесняясь, держа девушку за руку, Семен не знал, как вслух выразить свои чувства. Но прижав к себе своё сокровище, продрогшее от весенних порывов ветра, страстными жадными поцелуями стал осыпать сначала губы, а затем всё лицо Любимой. Потом ещё не раз на протяжении всего лета они встречались, убегая с аллеи в глубь сквера, пока не облюбовали небольшую березку, в тени которой целовались и мечтали о своей будущей жизни.

Однажды ожидая Марину, юноша, скучая, вырезал ножом на стволе молодой березы их имена. Появившаяся в этот момент девушка очень обиделась на Семена, гневно посмотрев на юношу, Марина сказала:

– Наша Любовь будет как это дерево, пока оно стоит, я буду с тобой, поэтому никогда больше не режь нашу березовую Любовь. Сверкнув строго глазами на провинившегося парня, девушка убежала. Эти слова настолько испугали молодого человека, что даже спустя годы он почти каждый день ходил смотреть на березу. Беспокоясь, чтобы с ней дай бог ничего не случилось, так счастливо они прожили пятьдесят лет.

Год назад Марина заболела и её положили в больницу, веря в чудесную силу дерева, Семен не думал ни о чем плохом. Вот и сейчас, неся в руке пакет с фруктами, он шел через сквер в больницу, их уже сильно постаревшая береза приветливо махала ему вслед.

«Всё будет хорошо» – думал, пожилой человек, смотря на дерево. В больнице, привычно одев халат с вешалки, Семен направился в палату жены.

– Вы куда? — перегородила ему дорогу медсестра.

– Жене фрукты передать иду, – ответил старик.

– Подождите, Семен Валерьевич, я доктора позову, сдерживая мужчину, очень официально обратилась к нему девушка.

– Зачем доктора, доктора зачем? – прошептал старик и страшная мысль пронзила его: жена умерла! После этого он медленно осел на пол. В голове у теряющего сознания пожилого человека появилась мысль, что их береза стоит, а любимой больше нет.

«Зачем дерево меня обмануло?» – только успел подумать старик. Пролетело несколько очень тяжелых недель: похороны, поминки, затем разъехались дети по своим семьям, и Семен Валерьевич остался один со своей бедой. Он каждый день ездил на могилу к жене, но ни разу не был в сквере, где они познакомились, словно боялся увидеть обманувшее его дерево. Так прошло ещё несколько недель. Боль в груди от потери любимой женщины не проходила и неожиданно в голову старика пришла ужасная мысль.

Положив в пакет топор и пилу, он направился в сквер. Уже вечерело, в голове пожилого мужчины была только одна мысль: срубить это чертово дерево. Семен Валерьевич в смерти своей жены обвинил березу и думал, что если срубит её, то все его душевные муки кончатся. До дерева оставалось несколько шагов, старик, вытащив из пакета топор, уже хотел замахнуться на березу. Но тут неожиданно возле дерева зазвучал заливистый девичий смех, приглядевшись, Семен Валерьевич заметил на когда-то его с Мариной месте молодую целующуюся пару. Влюбленные были так заняты друг другом, что не заметили странного старика с топором в руке.

Придя в себя от увиденного и, испугавшись своего глупого необдуманного поступка, Семен Валерьевич побрел домой. Ночью ему первый раз за всё время приснилась жена.

– Как же я здесь без тебя буду? Мне так плохо одному, я к тебе хочу, – жаловался он ей.

– Терпи, родной, у каждого из нас свой срок. К детям съезди, погуляй с внуками и о плохом не думай, – успокаивала его женщина, окружавшая любовью и заботой всю жизнь этого человека.

Проснувшись, Семен Валерьевич последовал ночным советам жены. Съездив в гости к детям по очереди на пару недель, он почувствовал, что горе понемногу стало отпускать его. Вот и сейчас сидя на скамейке он кормил голубей, так недавно посоветовал ему знакомый психолог сына. Поеживаясь от весеннего холодного ветра, старик уже хотел уходить домой. Но тут раздался странный звук со стороны их березы, она словно заголосила и неожиданно под порывами ветра дерево накренилось и стало падать.

«Вот откуда этот звук доносится, умирает наша с Мариной березовая Любовь», – подумал старик. Прошло ещё немного времени, ветер утих, на скамейке сидел пожилой человек, уронивший вдоль тела руки, птицы клевали рассыпавшееся на землю зерно. И ничего в этом мире вроде бы не поменялось. Кроме обретенного душевного покоя человеком и упавшего в этот момент дерева, которое своим падением обозначило, что всё в этом мире бренно. На лице старика застыло выражение умиротворенности, он, наконец-то, соединился на небесах со своей женой.

Вечером к этому месту пришла молодая пара.

– Наше дерево упало, – с сожалением сказала девушка.

– Не переживай, любимая, – ответил ей парень, – я завтра здесь новую березку посажу.

На следующий день для влюбленных тоненькими веточками колыхалась на ветру уже их березка, как продолжение новой жизни и начинающейся счастливой истории вечной Любви!

Сашина птица

Саша капризничал и не хотел кушать суп:

– Мама, я второе хочу, картошку с котлетой, и компот, – канючил и ныл он.

Мать Саши молчала и резала помидоры с огурцами на салат. Наконец, она не выдержала, и закричала:

– Всё, хватит! – и с этими словами, пододвинув табуретку к столу, села рядом с сыном.

– Ну чего ты не ешь, борщ такой вкусный!

Взяв лежащую на столе ложку, она попробовала суп, и, показывая, какой он замечательный, причмокивая, покачала головой.

– Всё равно не буду, – сказал Саша и отвернулся в сторону.

Мать в сердцах уже хотела поставить ребенка в угол, но тут на кухню пришел отец.

– Что у вас случилось? – спросил у мальчика папа.

– Да суп есть не хочет, – ответила жена.

Налив мужу большую тарелку, продолжила резать салат.

– Да, сынок, дела! Давай-ка я тебе расскажу одну историю, а ты послушай! Давным-давно, когда я был очень маленьким, началась война. Люди собирали свои вещи и уезжали подальше от фронта. Один мальчик со своей старшей сестренкой были дома одни и ждали свою маму. Время летело час за часом, а её все не было. Вдруг раздался такой грохот, от которого дети пулей вылетели из дома и бросились бежать сломя ноги. Затем заскочили от страха в подвал чужого дома, где сестренка прижала брата к себе. Так дети провели в обнимку остаток дня и целую ночь. На следующий день ребята попытались открыть дверь подвала, которую завалило и полотно не поддавалось ни на сантиметр. После нескольких тщетных попыток освободиться, брат с сестрой решили обследовать подвал. По звуку определив шум капающих капель в углу и поставив валявшуюся на полу чашку, сестренка напоила сначала братика, и только затем маленькими глотками, экономя каждую каплю воды, попила сама.

– Неизвестно, сколько нам, Саша, сидеть в подвале, поэтому давай воду беречь, больше у нас с тобой есть нечего, – сказала ему сестра Таня.

Прошло пять дней, обессиленные дети молча дремали, иногда отпивая из чашки с всё более реже капающими в неё каплями воду. Таня смотрела на маленького Сашу, которому в это время снился сон, как они всей семьей до войны ходили в цирк, где ему запомнился номер с голубями. Дрессировщик заливисто свистел, и птицы в ответ приносили в клюве карамельки, завернутые в яркие обертки, которые потом раздавались сидящим на первых рядах детям. Саша, как назло, сидел на пятом ряду, и конфет мальчику не доставалось. Неожиданно ему в голову пришла шальная мысль и, повинуясь ей, ребенок громко свистнул, и у него получилось. Один из голубей, летевших со сладостью в сторону дрессировщика, развернулся и полетел в его сторону, другие пернатые на свист мальчика никак не отреагировали. Сев на протянутую к птице руку ребёнка, голубь выпустил из клюва конфету прямо на ладошку Саши, и опять взлетел вверх. Через некоторое время мальчик опять свистнул, и тот же голубь, как по команде, опять принес ему конфету. Почувствовав на себе взгляд дрессировщика, грозившего пальцем со сцены, Саша испугался и больше не свистел.
В следующий выходной, упросив родителей отпустить его одного на представление, ребёнок с нетерпением ждал встречи с птицей. И каково же было его разочарование, когда на свист, вырвавшийся неожиданно у Саши прямо посреди представления, к мальчику никто не прилетел. Услышав знакомый свист в зале, суровый дрессировщик подошёл к Саше и, взяв его за ухо, наклонившись, сказал:

– Нету больше твоего голубя, его кошка съела.

Вырвавшись из рук циркача, мальчик припустил со всех ног домой. Потом ему не раз снился по ночам его голубь, и ребенок просыпался от чувства вины за гибель пернатого. Саша подозревал, что никакой кошки не было, а просто птица пострадала из-за того, что перестала слушаться хозяина, и виной этому был он.

Таня видела, как брат во сне тревожно и беспокойно метался и бормотал. Неожиданно брат проснулся.

– Саша, ты плохой сон видел? – спросила, Таня?

– Да! Помнишь, я тебе рассказывал про голубя? – ответил брат.

– Конечно, я же сама видела на представлении, как птица тебе конфеты приносила.

И что бы хоть как-то растормошить унывающего очень голодного Сашу, девочка попросила его свистнуть так же, как в цирке.

– Да не получится у меня, – отнекивался брат.

В конце концов, решившись, он подошел к небольшому окошку подвала, в которое было невозможно пролезть, и свистнул. Сначала один раз, потом ещё раз, и самый громкий и длинный получился третий свист. В это же мгновение раздался хлопот крыльев, и в окно влетел старый знакомый Сашин голубь. В клюве он держал конфету. Положив гостинец в руку мальчика, птица улетела. Обалдевший от увиденного ребенок стоял как вкопанный, пока его не потянула за рукав сестра. Разделив пополам конфету, которая сладостью растекалась во рту, Саша ещё раз свистнул в окно. Спустя секунд тридцать, опять с конфетой в клюве, прилетел знакомый голубь. Через двадцать минут в кармане Саши было уже более десяти конфет.

– Пока хватит, сказала Таня, – пернатому надо отдохнуть.

– Конечно, согласился с ней брат.

Два дня подряд голубь носил детям конфеты в подвал. От полученной сладкой глюкозы вперемешку с водой ребятишки начали оживать. Наконец, на очередной свист Саши в окне появился человек.

– Кто здесь? – спросил мужчина.

– Ой, дядечка, помогите нам дверь открыть, нас засыпало, – закричала Таня. Через час дети были уже на свободе. Мужчина, который их спас, оказался соседом по дому, знавший детей и их родителей. Проводив спасенных к убивающейся от горя матери и услышав от неё кучу благодарностей, сосед ушел на работу. А мама Саши и Тани теперь перед каждым уходом тщательно закрывала дверь на ключ и, учитывая местонахождение квартиры на четвертом этаже, покинуть её детям было невозможно. Тщетны были Сашины попытки свистеть в открытую форточку, голубь, может быть, его не слышал или вообще улетел с другими птицами далеко отсюда.

Став взрослей, после войны Александр в каждом пролетавшем в небе голубе видел своего спасителя, и всегда при случае покупал хлеб и кормил птиц.

– Ну, а причем, папа, тут суп? – спросил отца сын.

– Так вот, сынок, мечта, у нас сестрой была только одна: когда мы освободимся из подвального плена, досыта наесться наваристого домашнего борща, который так вкусно варила наша Мама.

– Так это ты был, папа? – спросил Саша.

– Да сынок, я.

После этих слов мальчик налег на суп, и, быстро уделав тарелку, попросил ещё добавки. Котлета с пюре так и осталась на плите нетронутыми.

Ночью маленькому Саше приснилось, как к нему прилетел голубь и сел прямо на кровать. Наверное, это было его будущее. Когда мальчик вырос, он стал военным летчиком, и часто потом вспоминал рассказ отца, заметив за крылом своего истребителя порхающих стаей голубей…

Собака-медвежатник

Зверей убиваю только из необходимости. Или по лицензии, когда специально её приобретаешь. Расскажу о последнем случае. Спускаюсь самосплавом по Витиму. До города Бодайбо осталось километров пятнадцать, мотор заглушён, лежу поперек лодки Крыма на переднем диване и пью чай. Красотища кругом такая, просто дух захватывает. В чайнике, стоящем на дне лодки, кипяток со свежезаваренным золотым корнем и травкой зверобоем, набранным мной полчаса назад прямо в Тайге. Мягкое покачивание Крыма на воде действует, как снотворное, плюс травка, и я засыпаю.

Неожиданно сквозь сон слышу лай своего малыша кобеля Чихуа-Хуа по кличке Рик. Вскакиваю и вижу – метрах в десяти от лодки прямо в воде огромный самец медведя, уже встал на задние лапы, приготовившись к нападению на меня. И только лай маленькой декоративной собачки, но безумно храброй и бесстрашной, спас меня от нападения хищника. Быстро вскочив, я схватил стоящее рядом пяти зарядное ружье и, опередив медведя на секунду, сделал три выстрела дробью подряд. Пули заряжать было некогда. Хищник успел всё-таки допрыгнуть до носа Крыма, где к ручке была привязана верёвка. И, зацепив её лапой, вырвал швартовную рукоятку, поставив лодку свечкой. На голову мне полетел чайник, кружки, ложки и всё, что находилось в лодке. Потом из Крыма вылетел я сам. Хорошо, что возле берега мелко, и, выскочив пулей на берег, мне пришлось уже с одним ножом обороняться от раненого зверя.

Став ему навстречу, я ждал, когда он на меня нападет, и каково было моё изумление и восхищение моей, как я раньше думал, комнатной собачкой, которая лаяла на мишку, и даже несколько раз, бегая между ног хищника, укусила его за лапы. Медведь от такой наглости и мизерного размера Рика про меня, видимо, забыл, пытаясь его ударить лапой. Выбрав момент, когда хищник повернулся ко мне боком, я несколько раз всадил в него нож, спасая свою жизнь. Мой кобель ещё долго лаял на мертвого медведя, кусая его за уши, нос, и ноги, успокоившись только когда, я на него крикнул. Раньше в семье Рика в шутку звали волкодав. Теперь я своего спасителя уважительно зову Медвежатником. Вообще, у меня для Тайги есть другие собаки, лайки Хаски, но маленького Рика я тоже иногда брал с собой, и он доказал, что и маленькая собачка бывает очень смелой и бесстрашной! Теперь в моей спальне на полу лежит шкура чуть не съевшего меня медведя. Рик часто играет с её головой, думая наверно, что это он в одиночку поверг насмерть грозного хищника.

Яблоко

Пролог.
Мне ужасно хочется собрать все рассказы которые, написаны про нечеловеческие зверства фашистов, и опубликовать книгу под названием- Будьте Вы прокляты!!! И отправить её ныне живущим фашиствующим тварям!

Между лагерными бараками шел высокий молодой эсэсовец. В правой руке он держал снятую с головы фуражку со зловеще блестевшим на солнце черепом с костями, наполненную до краёв яблоками. Откусывая по несколько кусков, он бросал огрызки на землю в сторону бараков. Заключённые, в основном женщины и дети, наблюдали через щели между досок за немцем, глотая голодную слюну. Никто из них не осмеливался поднять остатки яблок с земли опасаясь, что их застрелят.

Возле одного барака сидели женщина с ребенком девочкой и старуха лет шестидесяти. Они не успели спрятаться и теперь, так же, как и другие, наблюдали за аппетитно уплетавшим яблоки немцем. Заметив женщин, эсэсовец остановился и бросил два надкушенных яблока недалеко от заключённых. С минуту постояв и не дождавшись от них никаких действий, гестаповец двинулся дальше. Одно из яблок настолько близко упало к матери с ребенком, что она решила потихоньку достать его. Посадив дочку рядом со старухой, женщина поползла к яблоку, схватив его, решила посмотреть, что делает эсэсовец, и в эту минуту её голову взорвала страшная боль!

— Свинья! — по-немецки сказал он, засовывая обратно в кобуру пистолет.

Девочка, которой было всего пять лет, и только что сидевшая на руках своей матери, с ужасом увидела, как её Маму убил выстрелом в голову высокий эсэсовец в черных хромовых сапогах. Ребёнок оцепенел! В её детской головке промелькнула только одна мысль:» Мамы, больше нет! Её Мамы больше никогда не будет! «

И от этого недетского горя ребенку хотелось зареветь на весь мир, но она боялась это сделать. Затравленная и забитая, она только сильней вжалась в стенку барака, возле которого сидела, и беззвучно завыла от безысходной беды!

Так плакать её научила жизнь в Лагере: никому из Немцев не показывать своих чувств, не издавать ни звука даже когда тебе больно! Быть невидимой и неслышимой, только так можно было выжить в этом Аду! Но слезы ребенка не могли быть невидимыми и стекали по худенькому истощенному от недоедания лицу, каплями падая на пыльную землю!

— Да дитятко, — сказала сидевшая рядом старуха и видевшая как убили Мать ребенка, — пропадёшь ты без Мамки!!!

Саласпилс концлагерь «Куртенгоф»

Посвящается детям, насильно разлученным с родителями, угнанным далеко от родных мест, упрятанным за колючую проволоку. Они тысячами гибли от голода и болезней, от нечеловеческих медицинских экспериментов и принудительного донорства.

Только в Саласпилсе у детей выкачано 3500 литров крови. За каждой каплей крови – детская трагедия, только одному из десяти детей удалось выжить в этом аду.

Уважаемые читатели! Я написал этот рассказ под впечатлением прочитанного в Википедии к 11 апреля, Международному дню освобождения узников фашистских концлагерей. Когда я читал про этот детский лагерь смерти, у меня от ужаса шевелились волосы. Прожив почти пятьдесят лет, я не знал, что фашисты дошли во Вторую мировую войну до такого скотства.

И как после всего этого в Риге могут проходить парады пособников, так называемых освободителей Латвии, добровольно проходившие службу Латышском легионе Waffen-SS, часть из которых стала лагерными охранниками. Эти старики, марширующие по узким улицам Риги, вскидывая руку в фашистском приветствии, на груди у которых поблёскивают кресты, часть из которых дана за убийство невинных детей, стариков и женщин.

Было промозглое осеннее холодное утро, когда в бараке скрипнула дверь и на пороге возник здоровый бугай-эсэсовец. В руках у него был небольшой комок тряпок, в котором находилась маленькая, на вид не больше трех лет девочка.

«Вот живучая тварь, – сказал он по-немецки, – все после первой сдачи крови окочуриваются, а эта еще в барак обратно у доктора Майзнера попросилась».

И он с брезгливостью бросил ребенка прямо на земляной пол.

У малышки не было сил не только плакать, но даже пошевелиться.

Прошло немного времени, и ребенок начал приходить в себя. Рядом с ним лежали совершенно обессиленные дети постарше, которым было по семь и больше лет.

У них уже по нескольку раз брали кровь с небольшими перерывами, многие после этого уже не возвращались в барак смерти. Их тельца, иногда ещё живыми, выбрасывали в яму, мимо которой недавно её пронес эсэсовец и в которую девочка должна была попасть. И только живучий организм ребёнка, понравившийся доктору Майзнеру, спас ее от неминуемой гибели. В этом бараке смерти среди изможденных детей был и её старший восьмилетний брат, у которого уже трижды брали кровь, и от этого мальчик, уже не мог ходить.

– Брат, братик, – позвала его девочка почти неслышно, еле шевеля запекшими от жажды губами.

– Я не умерла, слышишь, братик, – опять позвала она его.

– Да, сестренка, слышу, – мальчик, потихоньку собравшись с последними силами, подполз к ней и попытался передвинуть ближе к нарам сестру, которая уже тоже немного оправилась и стала ему помогать.

Так совместными усилиями они оказались рядом, на деревянных сколоченных из досок нарах, что было намного лучше, чем лежать на сырой земле.

– Что, моя маленькая, больно было, когда у тебя брали кровь? – спросил брат у сестренки?

– Совсем не больно, – ответила малышка, – только я чуть не уснула, и в голове у меня стало темно, а потом я вспомнила нашу маму и проснулась!

Они ещё некоторое время лежали, обнявшись, вместе, согревая друг друга своими обескровленными телами. А над ними летала невидимая душа их матери, которой уже не было на этом свете. Но она пыталась, как могла, защитить своих кровиночек. Но что могла сделать безмолвная душа матери? Только отчаянно биться в беззвучном крике над ещё живыми телами своих детей.

Дядя Путин, найди мою маму!

Малышка лежала на спине, смотря вверх широко раскрытыми глазами, и улыбалась. Уже у такой маленькой была видна их красивая голубизна. Такой редкий цвет глаз достался ей от матери. Эта женщина, несколько часов назад подписав отказ от своей дочери втайне от всех своих знакомых рожениц, которые лежали вместе с ней в палате, крадучись, через черный ход, провожаемая санитаркой и боясь с кем-нибудь из них встретиться, спешно покинула родильный дом.

Её девочка, которую она назвала Ассоль, видимо под впечатлением прочитанного ею в молодости романа, ещё не знала о предательстве матери, которой оказалась совсем не нужна. Мать Ассоль, которую звали Нина, мечтала только об одном: дозе героина или любой другой дури, которую можно было наконец после трёх месяцев, проведенных в больнице без наркотиков, загнать в вены. Желание наркоманки со стажем было настолько сильным, что пересиливало в десятки раз материнский инстинкт. Да и о каком материнском инстинкте можно было говорить, когда она просто ненавидела своего ребенка с самого зачатия. Он мешал ей зарабатывать деньги так, как она привыкла, продавая своё тело за дозу или деньги всем без разбора, в притонах.

Ассоль не могла помнить, как мать, нисколько не заботясь о своей беременности, кололась всякой дрянью, начав убивать свою девочку ещё в утробе. На четвертом месяце беременности маму Ассоль госпитализировали с передозом в больницу, в результате чего у ещё не родившегося ребёнка появился тяжелый порок сердца. Здесь же после сдачи крови у Нины обнаружили гепатит С и её беременность. Ни о каком искусственном прерывании, как просила врачей Нина, речи уже быть не могло из-за позднего срока. И тогда Нина в сердцах сказала: «Все равно я от тебя избавлюсь, сдохнешь во мне, тварь».

Оставшиеся пять месяцев превратились в настоящее убийство ещё не рожденного ребенка. Нина пустилась во все тяжкие, чередуя огромные дозы алкоголя с наркотиками, надеясь, что ребенок появится на свет мёртвым и ей не придется с ним возиться. Но природа-мать распорядилась по-своему, ребенок вопреки всему выжил, правда родился уже глубоко больным. Так, борясь со своими болезнями, за своё право жить на этом свете, Ассоль прожила в доме-интернате для детей-инвалидов семь лет.

Научившись писать первые буквы, она написала: «Мама, я тебя люблю! Ты где потерялась?» Так ей объяснила на вопрос ребенка «Где моя мама?» нянечка в детском доме. «Она потерялась, детка! Но когда ты вырастешь, то обязательно её найдешь». Когда на занятиях детям стали объяснять, как устроено наше государство и что у нас главный – президент Путин В. В., премьер – Медведев Д. В., маленькая Ассоль спросила у учителя:

– А Путин всё может? И любого человека найти?

– Да, конечно, Ассоль, – ответил учитель. – Но только к нему очень трудно попасть на прием. Даже взрослым!

Прошло ещё два года. Проучившись в четвертом классе три месяца, Ассоль серьезно заболела, она лежала в кроватке и наблюдала, как другие дети каждый день ходят в школу. И думала, почему судьба так несправедлива к ней, ведь ей тоже так хочется в школу и играть вместе с другими детьми.

Однажды, смотря на её страдания, нянечка, которая мыла полы, рассказала про её имя Ассоль.

– Есть такая, почти сказка, «Алые паруса», – сказала она, – про девушку, которая мечтала и верила, и её мечты сбылись!

На следующий день она принесла эту книгу девочке. Роман «Алые паруса» настолько потряс чистую ангельскую душу страдающего ребенка, что стал любимым произведением, которое Ассоль перечитывала почти каждый день.

«Вот почему моя любимая мамочка так меня назвала, ей тоже понравился этот рассказ», – думала она про себя.

Оставалось всего несколько дней до Нового года, и все дети очень ждали этого праздника! С нетерпением его ждала и Ассоль, ей пообещали, что Дед Мороз придет к ней прямо сюда подарить ей подарок. И ему можно загадать желание в конверте.

Наконец наступил долгожданный день, Ассоль лежала на своей кроватке в новом платье, которое ей подарили спонсоры на Новый год. С нижнего этажа до неё доносились детский смех и музыка. И ей так хотелось туда, что казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди и убежит само на праздник. Девочка знала, у неё больное сердце и ей нельзя волноваться, и, чтобы успокоиться, взяла в руки свою любимую книгу.

Когда её подружки вместе с Дедом Морозом со счастливыми от праздника лицами, подбежали к кровати Ассоль, чтобы её поздравить, Ассоль уже не была с ними, и только широко открытые глаза смотрели с её лица живыми голубыми озерами, прощаясь со всеми в последний раз. На груди девочки лежала дочитанная до последней страницы книга. В другой руке Ассоль сжимала письмо, на котором было написано: «Деду Морозу!» Когда из мертвой руки девочки взяли письмо и начали читать, в нём было написано: «Дядя Путин, ты самый главный! Пожалуйста, найди мою Маму! Она потерялась. Её дочка Ассоль!»

Ангелы

В одном сиротском приюте жила маленькая девочка, которую звали Оля, ей было всего пять лет. Она очень плохо помнила свою маму, которая исчезла из её жизни два года назад.

Единственно, что хорошо она помнила, это страшную боль, когда пьяная мать, качаясь, вылила на её детское личико кружку кипятка, перепутав его с теплой водой.

После этого она около года вообще никого не видела, пролежав с забинтованным лицом, брошенная пьяницей матерью, в детской больнице.

Только добрые тёти, которые приходили к своим детям, зная о её ужасной истории, подкармливали сиротку иногда принесёнными сладостями.

Но вот прошёл год, и Олю выписали, поместив в приют, лицо её было ужасно: один глаз вообще не видел, всё лицо было в сплошных красных рубцах.

Из детей с ней никто не хотел играть и общаться, а только обзывали и обижали, причиняя девочке и без того невыносимые страдания.

Сиротка часто плакала по ночам, уткнувшись в подушку, чтобы никто не услышал, и мечтала, что когда-нибудь придет мама и заберет её от сюда.

И представляла, как она гладит её по головке и поет колыбельную песенку, как та тетя из рекламы в телевизоре, которая с такой нежностью и любовью гладила по головке свою дочку и пела.

И вот однажды Оля сидела, забившись в самый дальний угол приютского двора, спрятавшись от всех своих обидчиков.

И тут к ней, прихрамывая, мяукая, подбежал маленький котенок, который был, как и сама девочка, с одним глазом и почти без шкуры на голове.

Его, так же, как и малышку, кто-то обварил кипятком, и он был такой маленький и несчастный, что Оля приняла его в свое маленькое детское сердечко, как родное существо.

Она прижала его к своей груди, и он успокоился, потом девочка, оглядевшись, нашла рядом коробку и сделала из неё домик для котенка.

Весь остаток осени Оля приходила к своему другу, которого назвала Ангелом, принося ему недоеденную котлетку или немного молока.

Котенок окреп, но выходить из своего укрытия боялся и, только когда девочка приходила, он радовался, прыгая ей на руки.

И было так трогательно смотреть на это счастье двух калек, но счастье, как мы знаем, долгим не бывает.

Мальчишки выследили, куда ходит девочка, и, найдя её котенка, увидев, какой он уродливый, стали закидывать его камнями, крича про него всякие гадости.

Оля как будто почувствовала, что с её другом случилась беда, и прибежала, даже не одевшись, кинулась к котенку, который под градом камней превратился уже в кровавый, свернувшийся в клубочек комок.

И несмотря на то что ей тоже досталось несколько камней, подхватила его на руки и побежала куда глаза глядят.

Она не помнила, сколько времени и куда бежала, но когда Оля остановилась и огляделась по сторонам, поняла, что заблудилась, вокруг был незнакомый лес.

Тут девочка вспомнила про котенка, которого прижимала к груди, и стала его осматривать.

Встать на ноги он уже не мог: мальчишки перебили ему камнями позвоночник.

И сам котенок, чувствуя, что умирает, стал лизать малышке руки, как бы прощаясь с ней и благодаря её за ту любовь в его короткой жизни на этой земле, которую Оля ему подарила.

Для него она была не страшной девочкой-калекой, а самой доброй и красивой принцессой, которая по-настоящему его любила.

Оля с нежностью прижала котенка к себе и запела ему колыбельную песенку, как та мама из телевизора, не заметив, как сама заснула то ли от звука своей колыбельной, то ли от вечернего осеннего холода.

На следующий день, когда их нашли, все женщины приюта плакали навзрыд, увидев Олю.

Говорят, у смерти страшное лицо, но тут случилось все наоборот, от холода мертвое лицо девочки превратилось в ангельское, на котором застыли несколько слезинок.

Так вместе их и похоронили, двух ангелочков-мучеников, которые не нужны были никому здесь, на земле, но обрели друг друга на том свете.